Алексей Ковалев — о том, что в жизни всегда есть место фронде

В прошлую пятницу Государственная Дума завершила весенне-летнюю сессию, приняв рекордное количество запрещающих и ограничивающих свободу законов. В связи с этим мы попросили журналистов, писателей, создателей интернет-проектов, художников и музыкантов поделиться личным мнением о свободе в России и ответить на вопрос, что все мы можем сделать для того, чтобы свободу не ограничивали. Все тексты являются личным мнением авторов.

Алексей Ковалев
Журналист, бывший главный редактор издания «ИноСМИ»

В жизни всегда есть место фронде

Вышло так, что первый настоящий опыт столкновения со свободой слова я получил, только разменяв второй десяток своей карьеры в журналистике. До этого, конечно, бывали курьезы типа безумных рекламодателей, закатывавших скандалы по поводу недостаточной гламурности текстов, стоящих по соседству с их товарами (самый памятный случай был связан с обзором европейских рок-фестивалей, которому не повезло разделить разворот с рекламой каких-то жлобских брюликов — а у меня в тексте было про суровых английских фанатов, закидывавших артистов на сцене бутылками с мочой, если музыканты плохо играли), или издателей-самодуров. Но в целом мир культурно-досуговой писанины, в котором я тихо варился, был максимально далёк от всякой цензуры.

Потом я устроился на работу в государственную медиаконтору, причём сразу на должность начальника отдела. Что меня немного удивило: я думал, будут всякие проверки на благонадежность, которые мне в жизни не пройти. У меня весь твиттер в ссылках на Навального, а в ЖЖ отчёт об организации митинга за честные выборы. Впрочем, когда я в первый раз вышел на работу, то первое, что я увидел, — гардероб, в котором на каждом третьем пальто красовалась белая ленточка (это было после какого-то очередного шествия на Болотной или Сахарова, уже не помню).

Далее последовало ещё одно неожиданное открытие. На самом деле никакой цензуры нет. Буквально после второго даже не окрика, а начальственного похлопывания по плечу («Старик, ну ты же сам всё понимаешь», — и ведь понимал) красные флажки возникают уже не на экране или в телефонной трубке, а сразу в голове. И действительно, какой смысл лезть в бутылку, когда тебя тут же поменяют на другого, более покладистого (так в итоге и произошло, только с почти всей редакцией сразу), а у тебя семья, кредиты и так далее? И потом, удовольствие от лёгкой фронды ещё никто не отменял. А так, конечно, никто по рукам не бьёт, за исключением совсем уж вопиющих случаев, которые неизбежно заканчиваются скандалами, типа приснопамятного бюллетеня для голосования на президентских выборах, опубликованного в «Коммерсанте».

Новое поколение молодых журналистов, не заставших совка чисто хронологически, выпускается с журфаков с уже предустановленными красными флажками в головах

В это сложно поверить человеку со стороны, особенно слабо знакомому с российскими реалиями. Американская журналистка советского происхождения Юлия Иоффе, не так давно переехавшая из Москвы обратно в США, подверглась натуральному остракизму в эфире телеканала MSNBC, когда заявила, что никакой Путин не стоит за спинами у российских журналистов и не говорит им, что писать, а что нет. Ведущего шоу Лоренса О’Доннелла это неожиданное предположение так взбесило, что он просто вырубил Иоффе из эфира на полуслове, заявив: «Что за абсурд!» А ведь Юлия была совершенно права. Цензура – дело довольно хлопотное и бесполезное в эпоху всеобщей интернетизации. Даже куда более поднаторевшие в этом деле китайские партийные функционеры с их огромным штатом вычёркивателей и запрещателей не способны закрутить гайки до упора. В Китае доступны услуги массы фирм, которые за максимум 10 долларов в месяц проделают вам дырку через «Великий фаервол», и бороться с ними для властей куда муторней, чем просто махнуть рукой.

Другое дело, что новое поколение молодых журналистов, не заставших совка чисто хронологически, выпускается с журфаков с уже предустановленными красными флажками в головах. И не похоже, чтобы это их сильно заботило. Замминистра печати Волин регулярно выступает на журфаке МГУ с предельно откровенными и циничными проповедями: «Журналист должен твёрдо помнить, что у него нет задачи сделать мир лучше, нести свет истинного учения, повести человечество правильной дорогой. Это всё — не бизнес. Задача журналиста — зарабатывать деньги для тех, кто его нанял. А сделать это можно, лишь став интересным зрителям, слушателям, читателям». И я что-то не припомню массовых акций протеста у памятников Ломоносову. Как миленькие идут работать на дядю, отправляют интервью на «согласование», перепечатывают пресс-релизы почти дословно и так далее. Вот это куда грустнее, чем любая цензура.

Тут в конце должна быть какая-нибудь мораль, но кто я, собственно, такой, чтобы учить кого-то ремесленной этике? Единственное, что я могу сказать, – даже если у вас в голове поселились эти красные флажки, не забывайте про них, не доводите конформизм до автомата, и тогда никакой Волин с депутатами Госдумы вам не указ. Если вас жмёт «дядя» и вас это напрягает, фрондируйте, саботируйте, сливайте, ведите анонимные твиттеры — только осторожно, без гусарства, и думайте о коллегах, знакомых и друзьях, которым вы можете ненароком навредить.

Подпишись на Аппарат
Facebook
Вконтакте
E-mail дайджест