Антон Мейк — о возможности влиять на культуру и городскую политику

В прошлую пятницу Государственная Дума завершила весенне-летнюю сессию, приняв рекордное количество запрещающих и ограничивающих свободу законов. В связи с этим мы попросили журналистов, писателей, создателей интернет-проектов, художников и музыкантов поделиться личным мнением о свободе в России и ответить на вопрос, что все мы можем сделать для того, чтобы свободу не ограничивали. Все тексты являются личным мнением авторов.

Антон Мейк
Художник, основатель сайта «Партизанинг»

Первое десятилетие этого века в нашей стране существовала негласная договорённость: власти выкачивали нефть и занимались политикой, культура же и СМИ (по крайней мере в Москве) были полностью монополизированы либеральными силами. Понятное дело, что от государства ожидать никакой поддержки не приходилось, но и в среде зарождающейся отечественной буржуазии максимум, на что я мог претендовать, — это быть дизайнером, упаковщиком чуждого, но визуально симпатичного мне контента. Федеральные СМИ мне были безразличны, «Афиша» всегда вызывала стойкое отвращение. Эта антипатия долгое время зиждилась на ощущениях и смутных догадках, но я не находил для неё логического обоснования. Только в последние годы я наконец осознал себя носителем левых (анархических) идей, что позволило объяснить все те бесконечные противоречия и конфликты с работодателями, которые я имел все эти годы.

События последних лет вызывают у меня неоднозначные эмоции. Однако на фоне скучнейших нулевых всё, что сейчас происходит, вызывает гораздо больше интереса. Монополия частных культурных институций и СМИ была подорвана, с одной стороны, очень качественной, по местным меркам, культурной политикой городских властей, а с другой — поголовным использованием социальных сетей, во многом заменивших профессиональные СМИ. Я думаю, что для молодых левых сейчас появляется очень хорошая возможность занять место проигравшей либеральной оппозиции и действительно повлиять на культуру и городскую политику. По сути это уже происходит.

Я думаю, что для молодых левых сейчас появляется очень хорошая возможность занять место проигравшей либеральной оппозиции и действительно повлиять на культуру и городскую политику

Я вижу, как многие люди постарше говорят о том, что пора валить. Однако обычно это люди, которым есть что терять. У меня, как и многих моих друзей, не было возможности зарабатывать на том, что мы делаем. И для нас здесь, возможно, появляются какие-то новые возможности. Мне одинаково не близки ни консервативные, ни западнические настроения. Я считаю, что дихотомия между западниками и славянофилами (либералами и путинцами, толерантностью и православием) — это большая разводка. И она навязывается нам с обеих сторон. Например, в тех вещах, которые насаждаются нам сейчас властями, я вижу много позитивного. Что плохого в том, чтобы меньше использовать иностранных слов, не курить и заниматься спортом, больше ценить собственную культуру, искать свой собственный путь, учиться не только у западных стран, но и у Азии, Латинской Америки. Всё это на словах очень верно, как и верны были основополагающие идеи о равенстве и братстве советского режима. Проблема не в том, что эти идеи не верны, а в том, что тем способом, каким они навязываются нам, они сами дискредитируются. В результате только 20 лет спустя после падения советского режима наше общество осознает, что частный автотранспорт — это всё же роскошь, но никак не средство передвижения, по крайней мере в Москве.

С точки зрения свободы слова и распространения информации у нас есть два врага: цензура и копирайт. И я считаю, что они абсолютно равнозначны. Я думаю, что капитализм — это такая же несвобода, как и тоталитаризм. Однако эта первая несвобода гораздо более тонко завуалирована и создаёт чувство свободы. Но это ложное ощущение. С другой стороны, я верю в то, что субботники — это круто, однако они хороши только тогда, когда люди выходят на них по своему собственному желанию. Если же меня заставляют на него идти, то лучше уж я посижу дома, а улица останется для бомжей и гопников. Нам предлагают индивидуализм и навязывают коллективизм. Ничего из этого мне не подходит.

Я не очень люблю рассуждать на тему различных утопий вроде отсутствия государств, мира без границ, прекращения любого насилия и войн. Но это идеалы, к которым можно стремиться. Другой вопрос, как туда попасть. На данный момент я считаю, что нужно сделать шаг назад, признав, что все мы вместе слили протест (и, может, это даже хорошо). Вместо того чтобы провоцировать власти на дальнейшие репрессии, я считаю, что тактически гораздо лучше использовать ближайшие годы либо на путешествия, получение западного образования и, в конечном счёте, получение опыта жизни в других странах, либо понять, какие новые возможности даёт нам та ситуация, в которой мы сегодня оказались. Конечно, всегда есть опция оставаться или уходить в подполье, этого никто не отменял. В последние годы я ощущаю себя свободнее, чем когда либо, из-за того, что я занят тем, чем хотел всегда заниматься. Отчасти это зависит от положения дел в нашем городе, но гораздо в большей степени — от того, кто я есть сейчас и кем окружён. В конце концов, место жительства всегда можно сменить, но не факт, что это позволит сбежать от своей внутренней несвободы.

Подпишись на Аппарат
Facebook
Вконтакте
E-mail дайджест