Свобода

Как бывшие британские колонии могут превратиться в оплот свободного интернета

Дмитрий Романов

В новой реальности становится всё более актуальной фантазия о создании в какой-нибудь стране «информационного убежища» — территории свободного обмена информацией, без вмешательства со стороны правительств и цензуры. Заместитель главного редактора Pravo.ru Дмитрий Романов написал для Apparat текст, где предлагает для этих целей несколько мест на нашей планете с сомнительной юрисдикцией — среди них: ржавая консервная банка посреди моря, оккупированная преемниками радиопиратов, земля воинственных австралийских фермеров и тропический остров, население которого отправилось в изгнание.

ООН сегодня признала, что свободного от государственного регулирования интернета на планете фактически не осталось: правительства всех стран мира заставляют технологические корпорации предоставлять обширный доступ к информации о клиентах. Ещё в 1980-х годах в коммьюнити шифропанков родилась концепция «информационного убежища», своеобразного цифрового офшора в какой-нибудь далекой стране. Она бы стала аналогом Швейцарии нового времени: вместо денег — биты данных, вместо банков — защищенные сервера. В популярной культуре эта идея вылилась в известный киберпанковский роман «Криптономикон» писателя Нила Стивенсона. В реальной жизни что-то подобное однажды пытались создать в Ангильи.

Сейчас концепция «информационного убежища» вновсь становится популярной. И если кто-то решит воплотить её в жизнь, то обратить взоры следует на бывшие колонии Британской империи. Почему? Британская империя, тянувшаяся в Викторианскую эпоху от Квебека до Океании, выкачивала из колоний полезные ресурсы, а взамен отправляла туда прецедентную правовую систему. После краха империи получившие независимость страны сохранили спущенные из метрополии юридические принципы. Они хорошо работали, когда речь шла о рутинных повседневных вопросах, но оказались неспособны справиться с экстраординарными сценариями. В результате разнообразных правовых коллизий на карте мира появилось несколько стран с крайне неоднозначным правовым статусом, которые идеально подошли бы адептам свободного интернета. О них и рассказывается в этом тексте.

Силенд — пиратская платформа в Северном море

В начале Второй мировой войны правительство Великобритании, чтобы остановить несущие бомбы в сторону Лондона самолёты люфтваффе, выстроило в Северном море цепочку платформ с артиллерийскими орудиями. В спешке на измерение точного расстояния до берега времени не хватило. В результате одна из оборонительных конструкций, известная под названием «Рафс-Тауэр», оказалась удалена от Англии на пять морских миль, хотя официальная граница британских прибрежных вод заканчивалась на отметке в три мили. Попавшая в нейтральную акваторию платформа после войны стала домом для самого известного в мире квазигосударственного образования, которое в самом начале XXI века попытается превратиться в недоступный для любого правительства на земле информационный сейф, но потерпит тихое фиаско.

На волне контркультурного подъёма конца 1960-х годов «Рафс Тауэр» приметил англичанин Рой Бейтс, в то время серийный стартапер в области пиратского радио. Платформа была занята конкурентами, но Бейтс взял их на абордаж, прогнав с перспективной вещательной точки, по легенде, всерьёз угрожая оружием. Когда разбираться прибыл береговой патруль, Бейтс начал отстреливаться, из-за чего вскоре оказался на скамье подсудимых. Британский суд, однако, заключил, что инцидент произошёл в нейтральных водах, а значит, полномочий разбираться в случившемся у него нет. Бейтс быстро сообразил, что к чему, вернулся на платформу и провозгласил суверенитет. Свою страну он незамысловато назвал Силендом.

Они мечтали о неподконтрольном остальному миру интернет-хостинге — воплощении либертарианских и анархистских фантазий о распространении информации. Силенд подходил идеально

Бейтс начал называть себя Князь Рой I, ввёл на своих владениях конституционную монархию, из ближайших друзей собрал правительство, сочинил гимн, выбрал флаг и начал чеканить валюту — силендский доллар. В 2000 году на Силенд прибыли первые серьёзные инвесторы — американцы Шон Хастингс и Райан Лэки, сколотившие небольшое состояние во время пузыря доткомов. Они мечтали о неподконтрольном остальному миру интернет-хостинге — воплощении либертарианских и анархистских фантазий о распространении информации. Силенд подходил идеально. Но только на первый взгляд. Планы были самые амбициозные: сотни серверов, погруженных внутрь залитых азотом опор платформы, мощнейший оптический канал по морскому дну, который дублировался бы спутниковым соединением. Главное — минимум ограничений. Потенциальным клиентам можно было всё, кроме детского порно и хакерских атак на Силенд.

В проект, получивший название HavenCo, потекли первые деньги, но клиентов было подозрительно мало: едва больше десятка. Когда обанкротился оператор подводного кабеля, терпение инвесторов лопнуло. Хастингс пропал, а Лэки не без труда вернул с князя 200 тысяч долларов (полный объём вложений остался неизвестен). Бейтс постепенно отошёл к торговле сувенирной продукцией: символический титул барона Силенда — за 30 фунтов, графа — за 200, гражданство не прилагается. Вскоре исчезли последние признаки жизнедеятельности HavenCo: после пожара на платформе закрылся их сайт.

Две истории о Рое Бейтсе
Однажды немецкий партнёр Бейста Александер Ахенбах, воспользовавшись отсутствием князя, оккупировал Силенд и взял в заложники наследного принца Майкла. Бейтс провел контроперацию, пленив Ахенбаха и объявив его военным преступником. Позже Ахенбах основал правительство Силенда в изгнании. В другой раз Бейтс приказал своему человеку прикинуться, будто он готов помочь британским военным занять платформу. В итоге все переговоры были слиты в прессу.

В новом десятилетии идея HavenCo неожиданно возродилась. В 2012-м Князь Рой скончался, безуспешно попытавшись напоследок продать свою страну за 750 миллионов долларов через простое агентство недвижимости. Власть по праву крови перешла к его сыну — князю Майклу I, который неожиданно перезапустил проект отца, отыскав неких таинственных партнёров. На первое время HavenCo решил сосредоточиться на безопасном соединении через VPN и хранении паролей к зашифрованным массивам данных. Вот уже год как большинство предложений на сайте компании зависли в статусе coming soon…

Джеймс Гримелман, исследователь силендской геополитической аномалии, полагает, что HavenCo не смогла стать крипто-Меккой по причине весьма прозаической: большинство теневых операций было удобнее и дешевле вести через хостинги в других странах с либеральным законодательством. Есть, очевидно, и другая: изношенность всей силендской инфраструктуры, включая в первую очередь саму платформу, которую строили ad hoc, а не на века. Публичность, которая всегда окружала самодельное государство и играла на руку его руководителям, стала вдруг негативным фактором.

Диего Гарсия — потерянный дом самой известной нации в изгнании и любимцев Джулиана Ассанжа

В самой середине Индийского океана располагается небольшой остров — Диего Гарсия. Там нет источников пресной воды (её собирают дождевыми колодцами) и постоянного населения. Сейчас он принадлежит Великобритании, а арендуют его США, у которых там военная база Camp Justice. Самим англичанам остров достался не совсем честным путём. Архипелаг Чагос, частью которого является Диего Гарсия, несколько сотен лет относился к находящемуся неподалёку Маврикию. Накануне выдачи ему независимости Великобритания в обход всех директив ООН решила отделить архипелаг. Острова Маврикию, правда, пообещали вернуть, когда будет исчерпан их военно-оборонительный потенциал.

Срок аренды Диего Гарсии истекает в 2016 году, а до ближайшего декабря нужно договориться о предусмотренном продлении ещё на 20 лет. Среди опубликованных WikiLeaks дипломатических депеш есть переписка английского чиновника с американским, где они разговаривают о намерении британского правительства создать на острове природный заповедник. Это, очевидно, означает закрытие базы. Но есть проблема — коренные жители, чагосцы.

Трагедии маленького народа никто не заметил — документы до 1990-х были засекречены, а голос 2000 островитян звучал слишком тихо на фоне холодной войны

Их англичане по просьбе США насильно депортировали с острова ещё в 1970-х, кого — на Маврикий или Сейшелы, кого — в Великобританию. Трагедии маленького народа никто не заметил: документы до 1990-х были засекречены, а голос 2000 островитян звучал слишком тихо на фоне холодной войны. Чагосцы, тем не менее, вернуться хотят, хотя их численность с тех пор и сократилась на три четверти. Они даже выиграли несколько судебных процессов в Великобритании, но правительство было успешнее с своими апелляциями. Параллельно претензии на архипелаг со стороны Маврикия рассматривает сейчас Постоянная палата по третейским спорам в Гааге.

Потенциал острова как информационного убежища будет зависеть от дальнейшего развития событий. Продление жизни Camp Justice отложит вопрос на 20 лет, но этот сценарий под большим вопросом. Консервация в виде британского заповедника, исключающая возвращение нации в изгнании, будет достаточно дерзким шагом в контексте международного права: ведь обещали отдать, когда нужда пропадёт. А вот переход права на архипелаг к Маврикию может действительно привести к появлению там информационной автономии.

Четыре года назад через Маврикий протянули подводный оптический кабель, соединяющий Восточную Африку с Индией и дальше — с Индонезией и Китаем. По этом поводу маврикийцы очень воодушевились и решили переориентировать экономику страны с туристической на электронную. Ничего невозможного в этом нет: Маврикий уже сейчас занимает первое место в Африке по условиям для ведения бизнеса. И самое главное, если Диего Гарсия отойдёт к Маврикию, чагосцам наверняка разрешат вернуться, и они по уставу ООН могут потребовать право на самоопределение. Речь скорее всего не будет идти о независимости, но вот широкая автономия — почему бы нет? В итоге мы получаем интегрированную в интернет-экономику микронацию, ужасно злую на систему устройства западного мира, которая помнит главного криптоанархиста планеты Джулиана Ассанджа как одного из немногих своих заступников.

Остров Джерси — коррумпированное правительство с амбициями по созданию первого криптовалютного банка

Другим интересным вариантом для создания информационного убежища может стать остров Джерси, который расположен в самом сердце Старого Света — между Францией и Великобританией. В XX веке Джерси превратился в один из крупнейших на планете центров налогового маневрирования. Для цифрового офшора остался один шаг, а правительство Джерси уже сейчас строит планы по интеграции биткоинов в свою запутанную финансовую систему.

Статус коронной земли Великобритании предполагает широкую автономию: на Джерси своё правительство и парламент, обособленная от британской судебная система и даже право у них — уникальная смесь английского и романо-германского. Поэтому в Джерси выстраиваются на регистрацию очереди гигантских промышленных и финансовых компаний, привлечённые мягким налоговым климатом. Из знаменитых российских резидентов — UC Rusal Олега Дерипаски и Polyus Gold Михаила Прохорова.

За общими словами о потенциале цифровых денег читается осторожный намёк на возможное создание первого на планете криптовалютного банка

Теперь джерсийцы собираются подмять под себя новый рынок. На острове собралась инициативная группа бизнесменов, чьи дела связаны с электронной коммерцией, предложившая превратить остров в крупнейший центр обслуживания операций с биткоинами. Их неожиданно поддержал и глава Минфина Филип Озуф. За общими словами о потенциале цифровых денег читается осторожный намёк на возможное создание первого на планете криптовалютного банка.

Правительство Джерси всегда декларировало политику прозрачности при работе с иностранным капиталом, а также соблюдение всех на свете юридических стандартов. Однако параллельно с доходами островитян растут тиражи бестселлеров, где причиной успеха Джерси называется коррумпированная до основания власть, которая непостижимым образом умудряется сохранять внешние признаки приличия. В укрывании денежных потоков спорного происхождения островной истеблишмент обвиняли даже несколько местных парламентариев, одному из них суд в итоге запретил вести свой разоблачительный блог.

В будущем джерсийском криптобанке могут просто закрыть глаза на неподтверждённое прошлое капитала, пока на счета льётся плата за его обслуживание

Биткоинами платят террористам, знает российский Центробанк, в Китае кредитным организациям запрещено иметь дело с криптовалютой, и даже в США нерегулируемые виртуальные монеты пытаются время от времени сделать незаконными. Но благоденствие Джерси строится на клиентоориентированном подходе к оказанию финансовых услуг, а переход к полной государственной независимости может случиться в любой момент — правовая база сейчас разрабатывается.

Поскольку историю операций с каждым блоком биткоинов отследить проблематично, в будущем джерсийском криптобанке могут просто закрыть глаза на неподтверждённое прошлое капитала, пока на счета льётся плата за его обслуживание. Главное, чтобы контрагент не прятался за аккаунтом вроде Al_Qaeda_2014. Скорее всего, биткоинами и родственными валютами дело не ограничится, хотя и это будет настоящим переворотом. Безопасная колокация, анонимное соединение и хранение паролей — слишком мелкий бизнес для юрисдикции, облюбованной американскими банкирами и русскими ресурсными магнатами.

Хатт-Ривер — воинствующие фермеры, получившие независимость в результате ошибки в письме

Хатт-Ривер — это фермерское хозяйство в Западной Австралии, получившее независимость в результате одной из самых комичных юридических коллизий последнего времени. Началось всё в 1970 году, когда обрабатывающий в Хатт-Ривер поля Леонард Кейсли узнал о новых правительственных квотах на продажу пшеницы, которые посчитал грабительскими. Фермер отказался подчиняться и вступил в долгую и мучительную переписку с генерал-губернатором Австралии, и однажды получил письмо, в котором его именовали «администратором Хатт-Ривер». Это было официальное признание.

Дело в том, что королева Елизавета II считается главой Австралии как королевства Содружества, а генерал-губернатор — её наместник. Администраторами в дипломатической переписке называют управленцев независимых территорий, стало быть, представитель монарха признал власть Кейсли в Хатт-Ривер, разумеется, по ошибке. Дальше история становится только сюрреалистичнее.

Фермер объявил себя князем указанной в письме земельной единицы и сослался на английский закон о государственной измене, принятый ещё в Средневековье, но действующий до сих пор. Тогда, в 1495 году, этот нормативный акт заканчивал Войну Алой и Белой Розы и утверждал, что формальный изменник, сохранивший фактическую верность монарху, не может быть привлечён к ответственности. То есть, если вы по политическим обстоятельствам оказались на противоположной стороне, но подтверждаете свою лояльность королеве, к суду вас не привлекут. Так Кейсли, в ответном письме указавший, что всегда будет служить Елизавете, обезопасил себя от преследования за сепаратизм.

В качестве финального шага Хатт-Ривер направил генерал-губернатору эпистолу с объявлением войны. По Женевской конвенции, воюющее с кем-либо государство будет считаться суверенным, пока не потерпит поражение. Ответа не последовало, и Кейсли начал править, расставив по всей территории гигантские памятники самому себе.

В качестве финального шага Хатт-Ривер направил генерал-губернатору эпистолу с объявлением войны

Сейчас Хатт-Ривер и его жители не платят Австралии налоги и по-прежнему торгуют пшеницей без квот. Длящаяся почти 45 лет финансовая и территориальная независимость — мощный аргумент идти к Леонарду I и договариваться об установке и обслуживании серверов. На ферме есть вся инфраструктура, стабильное соединение с интернетом.

С другой стороны, князь и его свита — традиционалисты, за ними пока не заметили интереса к высоким технологиям, тем более лежащим в «серой» зоне. Кейсли, очевидно, дорожит сложившимся балансом в отношениях с большой Австралией. «Да, вы переиграли нас на бумаге, — молчаливо смотрят на него из Канберры, — и мы закроем глаза на нехватку налоговых поступлений, пока ваши денежные обороты невелики». Есть также сведения, что князь ежегодно делает добровольные пожертвования в адрес округа, анклавом в котором стал Хатт-Ривер, так что сохранять паритет ему, возможно, труднее, чем кажется. А значит, шансов на создание в Хатт-Ривер информационного рая не очень много.

Фотография на обложке: Kevin Van Aelst

Подпишись на Аппарат
Facebook
Вконтакте
E-mail дайджест
Популярное за неделю