Антропология

«Меня окружали живые мертвецы»: Узник трудового лагеря рассказывает о бегстве из КНДР

Ким Икс Икс

«Европейский альянс за права человека в Северной Корее» начал публикацию мемуаров людей, которые сбежали из КНДР. В первой серии — история бывшего заключенного северокорейского трудового лагеря, который прячется под псевдонимом Ким Икс Икс. Он долго скитался по разным странам и в итоге оказался в Южной Корее. Apparat перевёл его рассказ без изменений.

Я родился в Китае, но мой родной город находится в уезде Ын Доккун в северокорейской провинции Хамгён-Пукто. Мои родители переехали туда, когда мне было всего несколько месяцев — во время переезда они несли меня на спине. Великая культурная революция в Китае шла полным ходом, и поэтому они решили сбежать.

В школе надо мной издевались только потому, что я родился в Китае. Меня называли «китайской девочкой». Я даже не понимал, почему дети преследуют меня. Чтобы вытерпеть эти трудности, я думал о моём отце, который много работал, чтобы обеспечить нас. После окончания учёбы я не мог служить в армии или стать членом «Трудовой партии» из-за места, где я родился. Меня распределили на работу на золотой рудник в уезде Хвадэгун. Несмотря на то, что я был не годен для военной службы, я усердно работал на благо партии и главы государства. Я потратил всю свою молодость на тяжёлую работу днём и ночью. Я даже предложил, как усовершенствовать рабочий процесс, чтобы мне позволили вступить в партию. Однако скоро я получил печальные новости: из-за того, что я родился в Китае, это невозможно.

Я вернулся с рудника в свой родной город. Я начал работать на фабрике, которая производила оружие для снайперов и снаряды для артиллерии и танков. В 1994 году я решил переехать из Северной Кореи в Китай. На это у меня было две причины: продовольственные пайки ухудшались, а мой маленький частный бизнес стал мишенью для репрессий со стороны силовых структур. Я должен был бежать.

Я отправился в Намъян и пересёк реку Туманная, чтобы попасть в Китай. Первый месяц я жил с родственниками, потом они помогли мне найти работу в доме в сельской местности. Я работал там год, но мне так и не заплатили. Я переехал в уезд Яньцзи, где я работал на руднике, а потом охранником в ресторане. Также там я работал в бюро лесного хозяйства. Потом я нашёл работу декоратора и продавал кимчи (острые квашеные овощи. — Прим. ред.), но в 2004-м какие-то китайцы написали на меня донос, и поэтому меня отправили обратно в Северную Корею.

Река Туманная на границе КНДР часто используется перебежчиками, чтобы попасть в Китай

Снова в Северной Корее

В тюрьме в китайском уезде Ванцин я познакомился со многими жителями Северной Кореи, которых тоже поймали. Каждый рассказывал свою историю. Некоторые говорили, что пересекли границу вчера и с тех пор не ели. Другие рассказывали, что жили в горах после побега из Северной Кореи. Нас отправили в тюрьму в городе Тумэнь. После прибытия женщины и мужчины должны были раздеться, чтобы пройти осмотр. Там мы пробыли примерно две недели, и затем нас отправили в Северную Корею.

Во время первого допроса я не признался, что был в Китае на протяжении 10 лет. Когда я впервые попал в Министерство государственной безопасности в уезде Онсонъгун в Северной Корее, коридор был наполнен людьми, и в нём не было места, чтобы повернуться. Ко мне подошёл сотрудник тюрьмы и показал на двух женщин. Он сказал, что они приехали из Ын Доккуна, и спросил, знаю ли я их. Я обернулся и увидел двух молодых девушек. Улыбнувшись, я сказал, что мы не знакомы. Они начали бить меня за то, что я улыбнулся. Меня пинали ногами, и я закричал. За это сотрудник тюрьмы стал хлестать меня ремнём.

Каждую ночь меня избивали до потери сознания. Я просыпался от того, что мне в лицо лили ледяную воду. Я жил в ужасном напряжении. Через неделю меня перевели в другое место заключения, где я должен был рушить здания и выгребать песок. Однажды я был так утомлён, что дал немного денег охраннику, чтобы он разрешил мне остаться в камере. В другой раз охранник дал нам время, чтобы пойти на реку и помыться. На реку пошли двое мужчин, одна женщина на последнем месяце беременности и я. Мужчины попросили меня далеко не отходить.

Они заставили женщину лечь на землю и давили на её живот. Они били её, чтобы она перестала кричать и просить о пощаде. Я был в бешенстве, но не мог ничего поделать. Что я мог предпринять? Мог ли я ударить мужчин и убежать? Я услышал женский крик. Это было похоже на ночной кошмар. На самом деле это было слишком ужасно, чтобы быть ночным кошмаром. Я выдохнул и посмотрел на них. Происходило что-то бесчеловечное: они взяли ребёнка за ноги и убивали его на глазах у матери. Она умоляла сохранить его жизнь. Эта сцена врезалась в мою память. Я помню это, как будто это было вчера. Я до сих пор не могу простить себя за то, что ничего не сделал.

Мой приговор

Вскоре меня отвезли в Министерство национальной безопасности в уезд Ын Доккун. На поезде это занимает три часа, но мы должны были идти, так что на путь мы потратили два дня. Я шёл по улицам в наручниках на глазах у множества людей. Сложно описать словами, насколько это было унизительно. После прибытия моя ложь о жизни в Китае была обнаружена. Наблюдательный комитет имел все документы. Мне сказали, что я буду отправлен в лагерь для политических заключённых. Я был готов умереть, только бы не попасть в это место, так что я дал взятку, и все документы против меня были уничтожены — так можно сделать в Северной Корее за деньги. Меня приговорили к шести месяцам в трудовом лагере.

Моя жизнь в трудовом лагере

В лагере я должен был залезать на вершину горы, срубать деревья и относить древесину вниз. Это было тяжело, потому что стволы дерева были больше, чем я мог обхватить рукой.

Мы должны были вставать на заре и начинать работать ещё до завтрака. Каждый день мы выживали на крупе и каштанах, которые весили не больше 100 граммов, и пресном супе. Некоторые люди умерли от голода, у некоторых женщин нарушался менструальный цикл. Везде меня окружали живые мертвецы.

После шести месяцев меня освободили. Я совсем не знал, как я буду зарабатывать на жизнь, и решил снова бежать. Я решил: всё или ничего. Власти знали, что я родился в Китае, и поэтому за мной была установлена слежка. При попытке бегства никто бы не поверил, что я хочу купить еду или у меня есть желание вернуться обратно. Если бы меня снова поймали, меня отправили бы в лагерь или убили, чтобы показать пример другим.

Мои младшие братья и сёстры пытались убедить меня остаться и жить с ними. Я нёс ответственность за них, потому что мои родители умерли. Но я не мог больше оставаться. Как я мог заработать здесь? Я думал, что если я буду жить в Китае, я смогу помочь моим родственникам, так что я сбежал.

Хотя границы КНДР охраняются, многим всё равно удаётся сбежать. По разным данным, в Китае и России сейчас проживает от 100 до 300 тысяч северокорейских эмигрантов.

Поездка в Южную Корею

Во второй раз я поехал в Хверён и опять пересёк Туманную реку. Я навестил моих родственников в Китае, но они больше не хотели помогать мне. Я не мог остаться в Китае, потому что они экстрадировали всё больше и больше беженцев из Северной Кореи, так что я решил поехать в Южную Корею. Мне удалось попасть туда через Монголию.

Перевод с корейского на английский: Хан Сан Ёп и Элизабет Смит Россер. Текст подготовлен при поддержке «Европейского альянса за права человека в Северной Корее», цель которого — предоставить европейцам информацию о нарушении прав человека в этой стране.

Фото: Associated Press / Daily Mail

Источник: http://careers.ua/

Подпишись на Аппарат
Facebook
Вконтакте
E-mail дайджест
Популярное за неделю