Как приложения меняют облик американских городов

Редакция Apparat

Журналист и писатель Питер Московиц опубликовал в издании New Republic эссе о том, как приложения изменяют облик города, в котором он живет — Нью-Йорка. Apparat публикует адаптированный перевод текста.

За последние 10 лет в районе, где прошло детство Питера Московица, закрылись две пиццерии, прачечная, пара китайских ресторанов, кондитерская, два антикварных магазина, книжный, гастроном, кафетерий и два бара. И это далеко не полный список.

С тех пор, как родители Питера поселились в небольшой квартире в Вэст Виллидж в 80-х, район сильно изменился. Сейчас здесь размещаются галереи, по выходным состоятельные горожане собираются в местных ресторанах на ланч, на улицах снимают кино, а место бесчисленных многоквартирных домов заняли роскошные частные особняки. 30 лет назад квартиру с двумя спальнями можно было снять менее чем за $1000 в месяц. Сейчас такое жилье обойдется примерно в $7000 в месяц. «Мы с друзьями снимаем квартиру на другом берегу пролива Ист Ривер. Не самый лучший район — до метро идти минут 15, да и каждый раз, когда мимо проезжает грузовик, квартира ходит ходуном. Это не тот район, в котором я вырос, но это единственное, что я могу себе позволить», – говорит Питер.

Раньше удобство проживания в жилом районе измеряли близостью к транспортным развязкам и деловому центру города, а также доступностью благ цивилизации. Расположение имело ценность. С развитием мобильных приложений расположение уступило место другой форме комфорта. Теперь совсем не обязательно выходить из дома, чтобы поесть или купить что-нибудь. Более того, выйдя на улицу, вы едва ли найдете то, что искали. Сервисы доставки чего угодно сменяют малые бизнесы, которые Питер застал в 90-х еще ребенком.

Meatball Shop в районе Вэст Виллидж. Фото: The Meatball Shop

До бума мобильных приложений в районе Вэст Виллидж активно шла джентрификация (прим.ред.: реконструкция и обновление малопрестижных городских районов с последующим заселением их более благополучными жителями). Но технологии поставили на ней крест — теперь в Виллидже, как и в многих других районах, можно жить, не беспокоясь о том, что находится на его улицах. Конечно, нельзя сказать, что интернет только вредит местным заведениям. «Yelp не раз помогал мне найти рестораны и магазины, о которых я бы иначе просто не узнал. Тем не менее, факт остается фактом — ориентироваться в собственном районе теперь совсем необязательно», – признается Питер Московиц.

Раньше рынок съемной недвижимости саморегулировался. Если стоимость аренды в районе росла, владельцы мелких бизнесов закрывали свои заведения. Район становился менее удобным для проживания, терял свою популярность и арендная плата прекращала расти. В 90-х из-за высокой арендной платы в Вэст Виллидж закрылись многие маленькие магазины. На их месте появились другие, подороже. Например, на месте прачечной с самообслуживанием могла открыться химчистка с полным комплексом услуг. Такая система больше не работает. Это хорошо видно на примере еще одного джентрифицированного района Нью-Йорка — Вильямсбурга, где место баров и ресторанов, с которых начиналась джентрификация, заняли банки, аптеки и кафе для туристов.

Приложения позволяют сохранять цены на недвижимость даже районам с посредственной инфраструктурой. Десятки приложений, способных удовлетворить любую вашу потребность, разрушают местную торговлю, делая ненужными такие привычные атрибуты любого района, как продуктовые лавки, прачечные и маленькие магазины. Электроника, бытовые товары, продукты, вино, стирка — сервисы доставят все, что может вам понадобиться. Их количество растет с каждым днем.

В результате освободившиеся помещения занимают галереи, элитные бутики и рестораны для туристов. Такой район может привлекать туристов, но проживание в нем слишком дорого для представителя среднего класса.

Сегодня в Вест Вилледж осталось немного магазинов и ресторанов, которые Питер может позволить себе посетить. Приезжая к родителям, он также вынужден пользоваться мобильными приложениями для заказа доставки. Тем самым поддерживая систему, разрушившую то, за что он так любил этот район — сообщество, случайные встречи с соседями, местный бизнес с мелкими привилегиями «для своих».

Доведенный до своего логического завершения, этот цикл — джентрификация, повышение цен на недвижимость, смерть местного бизнеса и его замещение мобильными сервисами, — убивает городские районы. В некоторых районах практически не остается мест, которые бы не были рассчитаны на туристов. Сохо — модный манхеттенский район, где раньше жили художники и располагались галереи. Сейчас здесь крупные бутики снимают здесь площади за десятки тысяч долларов, не особо беспокоясь о доходах. Теперь район превратился в витрину для дорогих брендов. Эта участь постигла и родной район Питера. Неподалеку от дома его родителей шесть бутиков модельера Марка Джейкобса вытеснили книжный, антикварную лавку и несколько небольших магазинов одежды.

Джейн Джекобс написала свою знаменитую работу «Смерть и жизнь больших американских городов» именно в Виллидж, в паре кварталов от того места, где вырос Питер Московиц. Джекобс считала, что ее уютный район должен стать примером для всех остальных. Но уже тогда, в 1960-х, она видела, как территорию малоимущего и среднего класса узурпируют в пользу богатых.

Джекобс писала: «Несмотря на то, что уличный бизнес в основном расчитан на людей с меньшим достатком, состоятельные люди не обходят такие заведения стороной. Напротив, они платят огромные деньги для того, чтобы переехать в те районы, где уличная жизнь бьет ключом. Можно даже сказать, что они вытесняют средний класс и менее обеспеченных людей из оживленных районов Йорквиль или Гринвич Виллидж в Нью-Йорке, а также Телеграф Хил в Сан-Франциско.» Уже тогда она предупреждала, что «невероятно успешные» районы вроде Виллидж губят богачи. Спустя пятьдесят лет ее прогнозы сбылись.

Сейчас в каждом джентрифицированном городе есть «мёртвая зона», где арендная плата настолько высока, что магазины для обычных людей просто не могут там выжить. Главная мотивация арендодателей — максимальная выгода. Зачем сдавать помещение небольшому кафе за 5-10 тысяч долларов в месяц, когда можно получить за ту же площадь 20 или даже 40 тысяч долларов в месяц от банка?

С этой проблемой сталкивается не только Нью-Йорк. Витрины новых зданий в районе Мишн в Сан-Франциско пустуют. Кризис джентрификации переживает Лондон — по всему городу закрываются магазины. Первые этажи новых районов Лос-Анджелеса уже наполнены магазинами-призраками, несмотря на то, что аренда жилья там стоит огромных денег.

Starbucks рядом с закрытым рестораном в Вест Виллидж. Фото: New Yorker

Власти Нью-Йорка пытаются снизить стоимость арендной платы в городе. Застройщики, включающие в новые стройки доступное жилье, получают поощрения. В городе действует несколько программ, помогающих среднему классу приобрести жилье. Однако такая помощь не распространяется на коммерческую недвижимость. Президент урбанистического центра Скотт Бернстайн замечает: город субсидирует только жилую недвижимость, оставляя судьбу магазинов на произвол рынка.

Технологии тоже не спасают от подобных проблем. Uber позиционирует своих сотрудников как счастливых фрилансеров с гибким графиком работы, в то время как сами водители предпочли бы работать в компании на условиях полной занятости со всеми социальными гарантиями. Airbnb тратит миллионы на лоббирование, чтобы защитить от регулирования рынок недвижимости, перегретый их сервисом.

Приложения, вытеснившие магазины, позиционируют себя как неоспоримое благо, необходимый катализатор, подрывающий устаревшую систему. Основатель приложения по доставке белья из химчистки Джордан Метцнер признается, что создал свой сервис не только для удобства пользователей, но и для того, чтобы «избавиться от прачечных».

Московиц считает, что за разговорами о «разрушающем прогрессе» и удобстве пользователей мы упускаем из виду важную вещь: оценить эти удобства могут только те, кто знаком с современными технологиями и может позволить себе доплатить за доставку еды или белья из прачечной. Жизнь остальных жителей города наоборот становится менее удобной.

Исчезающие прачечные, гастрономы и другие подобные заведения — не только конкуренты мобильных сервисов, но и публичные пространства, где могут происходить случайные встречи. Урбанисты называют их «третьими местами» («первые» и «вторые» — места дома и работы). Джейн Джекобс считала «третьи места» ключевыми для функционирования идеального города.

Людям необходимо чувствовать сообщество. Они идут за этим чувством в новые «третьи места» — хипстерские книжные, кофейни, бары и рестораны, которые активно открываются в Нью-Йорке и других джентрифицирующихся городах. Люди пытаются воссоздать то, что когда-то сделало их районы приятными и удобными для жизни. Однако, замечает Московиц, есть большая разница между прачечной и дорогим коктейльным баром или рестораном из путеводителя. Последние рассчитаны на туристов, и не нужны обычным местным жителям.

Современный рынок благосклонен к тем, кто готов потратить большие деньги на коктейль в дорогом ресторане или воспользоваться мобильным приложением для доставки еды. И пока кто-то может получить всё что угодно простым касанием пальца на экране, остальным приходится довольствоваться меньшим.

Фото: Airbnb

Подпишись на Аппарат
Facebook
Вконтакте
E-mail дайджест
Популярное за неделю